Divergent & The100 : We aren`t the ones who seem

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



it's just fears

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://33.media.tumblr.com/90ae7e22ba953ce5f7c9b80d7b57bb99/tumblr_nhtnkbAJqw1s07ozso3_r1_250.gifhttps://38.media.tumblr.com/0b1e2414e825088002a2f8d3b7993bd9/tumblr_nhtnkbAJqw1s07ozso5_r1_250.gif

DATA & PLACE

PLAYERS

2149 год
Чикаго, фракция бесстрашия

Beatrice Prior , Tobias Eaton

на носу процедура инициации, которую Трис боится, как огня; Фор это прекрасно замечает. Именно поэтому Прайор раскрывает ему свою тайну, не думая даже о последствиях, ведь он ее уже некогда спас - спасет еще раз. Фор вызывается ей помочь в этом нелегком деле, продемонстрировав страхи, притаившиеся в отдаленных уголках его души.

+1

2

– Ты позволишь мне это увидеть?
– А иначе зачем мне идти? – тихо спрашивает он, не поднимая глаз. ©


Когда гул Ямы остается позади, уступая место тишине и темноте коридоров, я замедляю шаг, пытаясь выровнять дыхание. От волнения у меня вспотели ладони, бешено колотится сердце, хочется то и дело оглянуться, чтобы убедиться в том, что за мной никто не следит. После того, что произошло с Алом, мои нервы совсем расшатались; после того, как риск стать обнаруженным дивергентом возрос в десятки раз, я практически перестала спать.
Обнаруженный дивергент - мертвый дивергент. В нашем мире это понимает даже ребенок.
Я плетусь к нужной двери так медленно, словно надеюсь, что Четыре не дождется меня и уйдет. Словно к моим ногам привязали по банке песка - тяжесть давит мне на грудь, и я никак не могу вздохнуть свободно. Испытывать настолько панический страх в стенах Бесстрашия даже иронично - я и сама готова вот-вот расхохотаться в голос, но этот смех выйдет слишком истеричным.

Мои короткие сны наполнены ледяным взглядом Эрика, взволнованным - Кристины, и мертвым - Ала. В моих снах все чаще звучит вопрос Четыре о результатах моего теста. В моих снах я не лгу ему, а он не осуждает и не пытается убить меня. Боюсь, реальность будет куда прозаичнее, но для того, чтобы проверить, мне нужно хотя бы войти в эту чертову дверь.
Я медленно поворачиваю ручку, и вхожу в плохо освещенную маленькую комнату. Четыре уже здесь - приветствует меня своей спиной с едва видимым краем татуировки над футболкой. Он не оборачивается, и несколько секунд я изучаю его фигуру, пытаясь выровнять дыхание. Если он сдаст меня, мне конец, а в том, что он знает обо мне правду, я почему-то не сомневаюсь. Иначе бы меня здесь не было. Моя жизнь находится в руках одного-единственного человека; меня пугает даже не это, а то, что я позволяю ему делать это со мной. Что я доверяю ему так безоговорочно и отчаянно, как не верю даже самой себе. Я нахожусь в руках человека, о котором не знаю ничего, даже имени. Когда он оборачивается, мне хочется нервно усмехнуться и сказать, что как-то неприлично влезать в чужую голову, даже не познакомившись; но едва его глаза находят мои, как все мысли разом вылетают из головы. Его взгляд буквально держит меня, и без единого слова поясняет, зачем все это.

Он знает, кто я, и хочет помочь мне научиться действовать, как бесстрашная, на примере своих страхов. Не уверена, что вообще выдержу это. Не уверена, что хочу знать.

- Когда-нибудь делал это раньше? - интересуюсь вместо приветствия, и он отрицательно качает головой. Я обхватываю себя руками, пытаясь понять, зачем ему все это; зачем впускать в свою голову какую-то маленькую девочку, которая уже практически мертва?
- Зачем? – озвучиваю мысли вслух, внимательно глядя на него; я даже представить не могу, чтобы кто-нибудь когда-то увидел мои страхи вместе со мной. Это что-то настолько личное, настолько ценное, в чем не признаешься даже себе. А он идет на это добровольно, да еще и берет с собой меня. Я не жду от него ответа, просто не могу сдержать любопытства и дрожи волнения в руках и коленях. Чтобы не грохнуться прямо на пол, я добираюсь до кресла, и кое-как устраиваюсь в нем, глядя в лицо Четыре расширенными глазами. На столе шприц для него, в его руках - для меня. В моих ушах звучит его собственный мягкий голос, который несколько дней назад говорил мне "Будь храброй, Трис".
Легко быть храброй, когда это не твои страхи, верно?

Я киваю ему, и игла вонзается в мою шею довольно грубо и бесцеремонно. Я вздрагиваю, откидываясь в кресле - да уж, раньше он был понежнее. Уже потом мне в голову приходит, что он мог просто волноваться - в конце концов, он такой же человек, он не железный, хотя я даже представить не могу, чего именно он может бояться. Такие как он, возможно, сделаны из стали.
Сыворотка начинает свое действие, разливая по моим венам черный душный свинец. На меня наваливается неестественная тяжесть, превращая мое тело в желе, в безвольный послушный организм. Перед тем, как отключиться окончательно, я нащупываю ладонь Четыре, и до боли сжимаю его пальцы. «Вытащи меня отсюда», хочется крикнуть мне, потому что сознание угасает с каждой минутой; «я не такая сильная, как ты», почти шепчу я, но вместо этого мой язык произносит:
- Как тебя зовут на самом деле?
Ответа я уже не слышу, даже если Четыре что-то и говорит. Я проваливаюсь в черноту стремительно и грубо, оказываясь в лабиринте чужих страхов.


http://33.media.tumblr.com/9e3e8628ac8aefbff58d631f768f0640/tumblr_ncs5bvGDez1s0wztlo10_250.gif

«Свет льется со всех сторон, и перед нами разворачивается город, стеклянные здания и арка железнодорожных путей далеко внизу.» ©

Шелковые нити ветра нежно касаются моего лица, когда я вдыхаю полной грудью, позволяя мощным порывам воздуха управлять мною. Высота манит меня, она затягивает, будоражит тело и дух – город внизу кажется крошечной точкой, а мы – невесомыми птицами, которые готовы вот-вот сорваться вниз. Головокружительно-красиво, так, что у меня перехватывает дух. Здесь я наконец-то свободна. Здесь меня никто не найдет.

Когда я оглядываюсь на Четыре, то понимаю, что он совсем не разделяет моих восторгов. Когда он цепляется за меня с мертвенно-бледным лицом, я думаю, что он хочет удержать меня, но потом понимаю, что он пытается удержаться сам. Я беру его ладонь и сжимаю в своей так сильно, как могу, поворачивая за подбородок так, чтобы он смотрел прямо на меня.
- Все в порядке, - мне приходится кричать, но ветер уносит мои слова, превращая их в невесомый шепот, - я здесь. Все хорошо. Я держу тебя.
Оглядевшись, я замечаю дверь в конце длинного моста, на котором мы стоим; не уверена, что у Четыре хватит сил добраться туда, но прыгать вниз для него наверняка еще страшнее. Моя сущность дивергента манит меня вниз, манит разрушить эту глупую симуляцию, но я напоминаю себе, что это не мои страхи и не мое решение.
- Мы можем прыгнуть? - наконец, кричу я, удерживая его руки в своих ладонях; мое сердце бьется так стремительно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Сейчас мне становится плевать на свое обучение, на свою инициацию, на то, что я обязательно выдам себя.

Впервые беспокойство о ком-то волнует меня больше собственной смерти.

Отредактировано Beatrice Prior (2015-03-23 19:51:24)

+4

3

– Как тебя зовут на самом деле? – спрашиваю я.
– Попробуй понять и это. ©


Произошедшее накануне, выбивает из колеи маленькую девочку из Отречения, а я, как герой, получивший одобрение, спешу ей на помощь, вызвавшийся пойти против системы вместе с ней - бок о бок, держась за руки. И как хорошо, что она сама созналась в своей тайне. Я к ней проникся, привязался и, как бы сильно она этому не противилась, стараясь показывать мне всем своим нутром, что ей не нужна моя помощь, я понимал, что это далеко не так. Я видел, что она питает чувства ко мне, но боится в этом сознаться даже самой себе, а я.. я вроде бы и тоже.
Стою, подготавливая все необходимое, чтобы мы вдвоем смогли погрузиться в иллюзию моих страхов; чтобы я смог-научил ее справляться со своими страхами, на примере моих, не как дивергент, а как истинная представительница бесстрашных. Ожидаю, когда она ворвется в это помещение и одарит меня своей по-детски доброй улыбкой, той, которая заставляет меня бороться дальше, не покидая этого места, отправившись к афракционерам. Почувствовав легкий ветерок, загулявший в комнате, когда она все же решилась открыть дверь, улыбаюсь маленькой победе, наконец отвлекаясь от своих мыслей. Я еще некоторое время стою в полной тишине, не спеша разворачиваться к ней, поприветствовать. Однако, этому суждено состояться. Разворачиваюсь, сразу цепляясь взглядом за ее взгляд, полный растерянности и не понимания. Неужели она и в самом деле ничего не замечает? Неужели думает, что я вот так просто пойду и сдам ее кому-то?
- Когда-нибудь делал это раньше? - ухмыляюсь, а ведь ты просто могла сказать мне "Фор, привет", "Фор, приступим", но вместо этого, маленькая, ты продолжаешь искать ответы, которые давно знаешь сама, - Зачем? – вместо ответа, я аккуратно беру в руки шприц, вопросительно взглянув на нее. Она одобрительно кивает и я, не спеша, стараясь не причинить боли, хотя это вовсе невозможно, вонзаю в бледную, бархатную кожу ее шеи иглу, медленно вводя в организм сыворотку. В первые в жизни данный процесс становится для меня волнительным, я даже свою иглу ввожу коряво, отчего мне приходится поморщиться от доставленной самому себе боли, но это лишь на секунду. Дальше, я устраиваюсь рядом с ней, погружаясь в "небытие", едва улавливая ее слабое сжимание моей ладони, но я отвечаю, мягко сжимая ее маленькую, хрупкую ладошку в ответ, - Ты сама найдешь ответ на этот вопрос...

В следующий промежуток процесса я начинаю приходить в себя, ощущая свой первый страх. Высота. О нем она уже знает и вполне спокойно оповещает меня, что она рядом и все хорошо. Ох, Трис, не все так просто.
- Нет. Мы не можем прыгнуть, - я пытаюсь сосредоточиться и встать, ухватившись за перилу, - Прыгнул бы дивергент, а бесстрашный нашел бы другой выход, - я выпрямляюсь, стараясь не смотреть вниз, - Трис, нам нужно идти. Туда, - указываю кивком на окно позади меня, после чего протягиваю ей свою ладонь. Доверься мне, - Ты должна научиться справляться со страхами, - она принимает помощь, следуя точно за мной. Вскоре мы вваливаемся в окно и нас замыкает в небольшом пространстве, - Клаустрофобия, - иронично сообщаю я, - найди что-нибудь, что может помочь остановить движение стен, - прислушиваясь моего совета, Трис хаотично и немного нервно пытается забить небольшие щели гвоздями, валявшимися на полу, - можешь не спешить - мне доставляет удовольствие находиться не пойми как в этой коробке, - она делает все возможное и у нее неплохо получается; обняв ее за талию, зажмуриваю глаза, проваливаясь в следующий мой страх.
Молодая девушка сидит за столом и со страхом смотрит на лежащий перед ней пистолет. Я поднимаюсь с пола, выпуская из объятий Прайор, следую к столу и беру в руки оружие:
- Она невинная. Я должен ее убить. Бесстрашный - это воин, исполняющий любой приказ. Мы не можем этому противиться, - в следующую секунду я направляю ствол в голову девушки, - Всегда мог сделать это только отвернувшись, - отворачиваюсь и выпускаю пулю...

http://funkyimg.com/i/Vuad.gif

http://funkyimg.com/i/Vuae.gif


- Почему мы в Отречении? - задается вопросом она, следуя за мной.
- Самый последний страх прячется в отдаленных уголках души. Он самый значимый и страшный, - я бегло смотрю на нее, - Вот и он, - темная фигура движется перед нами, крадется по краю круга света, ждет нашего следующего шага. Вскоре он появляется, сжимая в руке ремень.
- Маркус... у него был сын, который перешел к бесстрашным, - спешно говорит она, переведя взгляд на меня, - как? Как его звали?...
– Сейчас, – говорю я сбивчиво и дрожащим голосом, – ты узнаешь мое имя.

+2

4

Ни за что не скажу ему, что наслаждаюсь солнечным светом, который играет в моих волосах, тоненькой полоской рельсов под ногами, которая грозится вот-вот лопнуть, и ощущением абсолютной невесомости. Желание вновь испытать чувство птичьего полета, которое было со мной при первом прыжке в сетку, не отпускает меня – мне почти наплевать на то, что я выдам себя, если поступлю так же на инициации, и я готова вот-вот ласточкой скользнуть вниз, однако Четыре останавливает меня. Я недоуменно смотрю на дверь в самом конце нашего пути, и содрогаюсь от мысли о том, как он преодолеет все это расстояние. Но так бы поступил бесстрашный, и, черт возьми, если нужно, я буду ковать в себе это качество железом.
Я следую за его фигурой, крепко держа его за ладонь – мы одно целое, когда проваливаемся в черную пустоту его нового страха.

http://33.media.tumblr.com/a96802f2cf6dfc0eaf74fd946d20db0d/tumblr_ncs5bvGDez1s0wztlo4_250.gif

« Его лица почти не видно, настолько темно; и воздуха мало, мы делим его друг с другом. Четыре гримасничает, словно от боли.» ©

Не могу сказать, что не наслаждаюсь моментом; эгоистичные порывы не умирают даже в такой, во всех смыслах, неудобной ситуации, когда моя голова зажата под его подбородком, а его колено больно упирается мне в плечо. После свободы и простора предыдущего страха, этот кажется ужаснее вдвойне – даже мне становится не по себе, а лицо Четыре белеет с каждой секундой, это отчетливо видно даже в темноте.
- Клаустрофобия? – я конечно не думаю, что он пустится в пространные воспоминания о природе этого страха, но мне нужно срочно отвлечь его от давящих на психику стен, пока из моих непослушных пальцев вываливаются гвозди. Стены надвигаются сильнее, и мне приходится прижаться к нему еще ближе, от чего на губах сама собой возникает усмешка.
- Большинство парней не прочь оказаться с девушкой в тесной камере, знаешь ли. – я вбиваю в гвоздь под стену, а его губы движутся возле моего уха – готова поспорить, что он улыбается. Я готовлюсь проверить это, повернувшись к нему, но страх уже исчезает, раздавленный то ли моими стараниями, то ли тем, что Четыре хоть чуточку, но развеселился. Я прижимаюсь к нему изо всех сил, и нас выкидывает в новое помещение быстрее, чем мне того хотелось бы.

http://38.media.tumblr.com/fa4acffe25f7dabb96e4817b578130c8/tumblr_ncs5bvGDez1s0wztlo6_250.gif

« Не так много паники, но намного больше ужаса. Я вижу это по его глазам, когда он поднимает револьвер и открывает барабан, как будто проделывал это уже тысячу раз… а может, и проделывал.» ©

Лицо девушки кажется удивительно похожим на мое – а может быть, меня уже начинают преследовать галлюцинации. Я вижу, как дрожит его рука, вижу, как тяжело ему все это дается, и борюсь с желанием сесть на стул вместо этого призрака пейзажа страха, чтобы показать ему, что ничего не случится, если он выстрелит. Какого это – убивать человека раз за разом в своих кошмарах? Возможно, мне когда-нибудь предстоит это узнать, но пока я могу лишь положить руку на его плечо, и встретиться глазами с его растерянным и немного испуганным взглядом. Его зрачки расширены, и я лишь качаю головой, готовая кричать и сходить с ума от того, что не могу ничем помочь.
- Она нереальна, - я вижу, что он понимает это, что я могу до него достучаться, - если бы она была настоящей, она бы уже убила тебя. Смотри на меня, ладно? Ладно, - не могу удержаться, и кажется, все-таки зажмуриваюсь в тот момент, когда он стреляет. Этого мгновения хватает для того, чтобы пейзаж успел перемениться – я ощущаю только руки Четыре на своей талии, и его частое дыхание возле своей макушки, когда вновь открываю глаза, и оказываюсь более чем в знакомой обстановке.

http://33.media.tumblr.com/ae8fea38785770111afbc5d698a06482/tumblr_ncs5bvGDez1s0wztlo9_250.gif

« Я перевожу взгляд с Маркуса, медленно идущего к нам, на Четыре, медленно пятящегося назад, и кусочки мозаики складываются в цельную картину. У Маркуса был сын, который перешел в Бесстрашие. Его звали..» ©

- Тобиас, - произношу я вслух, когда полузабытое имя из обрывков разговоров моих родителей вдруг всплывает в памяти. Мы ведь спрашивали их, правда ли то, что Маркус избивал своего сына. Маркус Итон, всегда услужливый и добрый, защитник всех сирых и убогих, революционер, борец за правду, человек, толкающий вдохновляющие речи с трибуны… сейчас он идет прямо на нас, и ремень обвивается вокруг его пальцев как удавка.
- Тобиас Итон, - шепчу я еле слышно, переводя сумасшедший взгляд с одного лица на другое, замечая некоторые сходства. Голова идет кругом то ли он притока адреналина в крови, то ли от того, что Маркус замахивается, и смотрит на своего сына убийственно-снисходительным взглядом.
– Это для твоего же блага. – Эхо отражает его голос дюжину раз.
Я спешно оглядываюсь на Четыре – он даже не пытается ответить или убежать, просто вскидывает руки, чтобы защититься; не особенно соображая, что делаю, я доверяюсь инстинктам, и быстрее молнии скольжу в пространство между ним и Маркусом. Ремень обжигает мои запястья, хлещет по плечу, которое на днях выбил Питер, и я едва сдерживаюсь, чтобы не зашипеть от боли вслух. Не хочу пугать Тобиаса еще больше. Я взмахиваю рукой, и ремень отскакивает от меня, возвращаясь в руки Маркуса. Я ненавижу его, и я готова разорвать его на тысячу маленьких галлюцинация прямо сейчас, однако это не моя история, и не мой пейзаж страха. То, что я отвлеклась на секунду, дорого мне стоит. Следующее, что я чувствую – свист в воздухе и очередной удар по лицу, гораздо более болезненный, режущий мою кожу тысячей иголок. Я скриплю зубами от боли, и перевожу взгляд на лицо Тобиаса.

Он больше не выглядит растерянным или испуганным.
Он выглядит взбешенным и разозленным, и, кажется, это и есть ключ к преодолению кошмара; если это так, то я готов получить еще тысячу нереальных ударов, от которых моя кожа горит вполне по-настоящему.

+2

5

http://funkyimg.com/i/VKZk.gifhttp://funkyimg.com/i/VKZm.gif


Тобиас! Тобиас! - повторялось вновь и вновь, как старая заезженная пластинка, в моей голове. Я был растерян, напуган. Мне казалось, я что я даже на некоторое время вовсе окаменел, лишь бегая глазами по помещению и приближающемуся к нам отцу, который в скором времени вовсе "размножился" и окружил нас. Я хочу сделать тебя лучше! Лучше! Лучше... - снова и снова, одно и тоже. Я никогда не справлюсь с этим страхом, в котором я провел все свое детство.
Тиран сжимает в руке ремень и, окончательно приблизившись, замахивается, спеша нанести удар. Маленькая Трис успокаивает меня, мягко касаясь хрупкой ладонью моего плеча; после спешит на помощь и первой принимает удар, именно в этот момент внутри меня что-то щелкнуло и я изменился в лице. Если раньше я мог стерпеть удары отца на себе, то сейчас во мне что-то переменилось - я не позволю этому повториться. Не позволю снова ударить ту, которая за эти дни стала самым дорогим человеком для меня на свете.

Я хватаю левой рукой запястье Маркуса, больно заламывая его, и наношу ответный удар прямо ему в лицо - копии отца мгновенно же пропадаю и я прихожу в себя. Оглядевшись, немного отдышавшись, смотрю на Прайор и едва заметно улыбаюсь, аккуратно снимая датчики с ее виска. Я понимаю, что она хочет что-то сказать-спросить, но ничего не могу с собой поделать - мне нужен свежий воздух, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

Мы покидаем кабинет и направляемся в мою скромную обитель, которую накануне она уже посещала. Я вспоминаю ее напуганное лицо и невольно передергиваюсь, жаль не пришлось убить тех мудаков, которые посмели поднять руку на беззащитную девчонку.
Я слишком к ней привязался, стал чувствовать всю ответственность за нее и уже начал понимать, что все не так просто, как кажется. Я люблю ее.

- Да, четыре. Пытаюсь побороть эти страхи из года в год, но ничего не выходит.
Упершись о перила, умиротворенно вдохнул свежий аромат, взглянув на мерцающие огни Чикаго. Обернувшись, я перевел свой взгляд на нее и улыбнулся. Она была рядом, возникало желание ее обнять, коснуться пальцами нежной кожи и постараться уберечь от возникающих проблем. Она смотрит на меня внимательно, задавая совершенно отвлеченные вопросы, на которые так легко ответить, не отвлекаясь от своих мыслей.
- Я не хочу быть кем-то одним, - чувствую, как ее тонкие едва холодные пальцы скользят по моей спине, - просто не могу, - отрицательно качая головой, - Я хочу быть смелым и самоотверженным, умным, честным и добрым, - разворачиваюсь к ней, - над добротой еще необходимо поработать, - но почему-то мне кажется, что именно Прайор в этом мне и поможет. Казалось, что свое спокойствие я смогу найти лишь в ней. Я подошел к ней вплотную, решительно коснувшись ее губ.

+1

6

http://savepic.net/6763917.gif


Переход из симуляции в реальность всегда проходит для меня внезапно — казалось бы, только что я получала болезненные удары по лицу, и вот уже чувствую прикосновение внезапно потеплевших пальцев Тобиаса к своему виску. Я открываю глаза, и не могу не отметить, что его настоящее имя поселяется в моих мыслях так просто, словно было там всегда, однако я не уверена в том, что могу произносить его вслух. В конце концов, он не зря выбрал для себя особое защитное прозвище, и кто знает, как он снова отнесется к тому, что будет слышать свое имя. На моем языке вертятся сотни вопросов, и наверное, самый очевидный из них — почему он показал все это мне? Эта отчаянная борьба всего лишь с четырьмя страхами, которую он вел, была гораздо сильнее той войны, которая происходила у меня в мыслях. В конце концов, мы оба носили свою войну внутри себя — наверное, в итоге это нас и объединяло.

Я принимаю его руку, чтобы пойти за ним, пытаясь уложить в своей голове те факты, которые только что узнала. Значит, он не только сын лидера моей бывшей фракции, он и сам — часть моей бывшей фракции? В его фигуре, в его жестах, в его взгляде, я не вижу абсолютно ничего, что хотя бы отдаленно напоминает отречение. Он редко улыбается, не особенно заботится о других, посвящая свое время тренировкам новичков. Но потом я вспоминаю, как он защитил меня от Эрика, ранив меня ножом не так сильно, как тому хотелось бы; как он не дал мне упасть на колесе обозрения, как он пошел за мной, как он хранит мою тайну сейчас и как посвятил меня в свою. Это ли не доказательство человечности и доброты? Все это настолько странно, что просто не укладывается у меня в голове, так что я просто опираюсь о перила балкона, и задумчиво смотрю на Чикаго, который расцветает огнями с каждой секундой.

http://37.media.tumblr.com/9d4d23a230266508fd46ec509ee26cdf/tumblr_n9boi5BtV61sgc1uuo5_250.gif http://38.media.tumblr.com/e6d6fb656a2ae44e994bee9430b42c23/tumblr_n9boi5BtV61sgc1uuo3_250.gif

Где-то там — наш дом, наша фракция, школа, куда мы явно ходили вместе, улицы, на которых мы никогда не сталкивались. Почему я никогда не интересовалась правдой, не пыталась выяснить, что скрывается за доброй улыбкой Маркуса Итона? Где-то там он сидит в доме моих родителей, обсуждает стратегически-важные вопросы с моим отцом, а потом возвращается к себе, превращаясь в тирана, который пропускает ремень через пальцы. Я смотрю на профиль Тобиаса, и пытаюсь понять, как же так получилось; как вышло, что ему пришлось бежать от собственного отца в другую фракцию, и при этом все еще иметь всего лишь четыре страха?
- Четыре? - произношу я вслух, и улыбаюсь краешком губ, когда он смотрит на меня, - Четыре страха?
Он кажется абсолютно неуязвимым со стороны, но при этом совершенно человечным и нормальным, когда поворачивает голову ко мне, и улыбается теплой улыбкой. Я не могу выдержать его внимательный взгляд, и поэтому смотрю на краешек его татуировки над футболкой, которая никак не дает мне покоя. Интуитивно я знаю, догадываюсь, что увижу там, но тем не менее зачем-то прошу:
- Я могу взглянуть?

Он соглашается вполне ожидаемо — в конце концов, только что он пустил меня в свою голову без всяких сомнений. Когда его футболка оказывается где-то на полу, а он поворачивается спиной, я едва сдерживаю вздох удивления. Тату тянется через весь его позвоночник, а среди черных завитков изображены все фракции, символы нашего мира. Пламя бесстрашных, весы искренних, дерево дружелюбия, глаз эрудиции, руки отречения — я касаюсь каждого из кругов пальцами, медленно скользя вниз, в то время как в моих мыслях все наконец-то проясняется, становится на свои места, пока он говорит. Нам обоим нет места ни в одной из фракций, мы оба слишком сопротивляемы, слишком... дивергентны, чтобы принадлежать чему-то одному. Чтобы вообще кому-либо принадлежать.

Прежде, чем я успеваю что-либо сказать или даже вздохнуть, он поворачивается, притягивает меня к себе, и я оказываюсь в кольце из его рук. Когда он целует меня, я чувствую себя так.. правильно, так спокойно и комфортно, словно наконец-то нашла свое место, своего человека, частичку себя. Шестой страх быть преданной или использованной настойчиво бьется где-то в мыслях тем сильнее, чем Тобиас прижимает меня к себе, но я думаю о том, что вместе с ним мы составляем целое. Десять. Четыре и Шесть.
- Тобиас, я... - умудряюсь как-то проговорить на выдохе, отстраняясь, и поднимая на него глаза, - я не хотела бы спешить, хорошо?
Его «хорошо» эхом отдается где-то у меня в груди, в то время как я прижимаюсь лбом к его плечу, покрытому замысловатыми черными узорами. Я не хочу использовать его имя, как оружие, не хочу использовать его, втягивать в свои проблемы, и возможно, все это чертовски неправильно, однако я уже не могу остановиться. Все это не имеет никакого значения, пока его сердце бьется напротив моего, пока его ладони держат мое лицо.

И кто знает, возможно, он больше никогда не появится в моем пейзаже страха.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC